Главная страница «Первого сентября»Главная страница журнала «Литература»Содержание №5/2008

Я иду на урок

Я иду на урок: 7-8-й классыИллюстрация художника Александра Бенуа к «Капитанской дочке». 1919 г.

Александр Панов


Александр Борисович ПАНОВ (1942–2007) преподавал в МГЗПИ (ныне МГГУ им. М.А. Шолохова), был учителем русского языка и литературы в московских школах № 113, 109, 1103 г. Москвы. Печатаем одну из последних его работ.

Уроки Гринёва-отца

Главным героем «Капитанской дочки» является Пётр Гринёв, все остальные персонажи, встречаясь на его пути, дают ему уроки жизни. Пожалуй, самые важные уроки молодой человек получил от своего отца — Андрея Петровича Гринёва.

В системе нравственных ценностей, отражённых в повести, на первом месте стоит честь. Честь — понятие сложное. Можно сказать о чести человека вообще, о чести России, дворянской чести, чести фамилии, личной чести конкретного человека. Пословица “Береги честь смолоду”, вынесенная в эпиграф, говорит о чести во всей её многомерности, прежде всего о той, которая достаётся человеку от предыдущих поколений. А.С. Пушкин был убеждён, что высшие проявления чести можно понять только тогда, когда проникнешься уважением к чести семейной. Семейная честь — это общественная оценка семьи, это фамильная святыня. “По отцу и сыну честь”. Место человека в обществе определялось не только личными заслугами, но и уважением к его предкам. Цель записок Петра Андреевича Гринёва — дать своим потомкам представление о чести семьи, рассказать о трудностях, с которыми удалось сохранить честь в жестокие эпохи, и призыв беречь её в новом, XIX веке.

Представителям каждого поколения Гринёвых приходилось защищать честь, потому что в семье существовала традиция не прогибаться под властью порока. Сначала пращур отца “умер на лобном месте, отстаивая то, что почитал святынею своей совести”. Затем при правлении Анны Иоанновны пострадал дед Петра Гринёва, оказавшийся замешанным в заговоре против Бирона. Потом и отцу пришлось защищать честь семьи. Поэтому не было случайностью, что свои записки Пётр Андреевич Гринёв начал с описания судьбы отца: “Отец мой, Андрей Петрович Гринёв, в молодости своей служил при графе Минихе и вышел в отставку премьер-майором в 17.. году. С тех пор жил он в своей Симбирской деревне, где и женился на девице Авдотье Васильевне Ю., дочери бедного тамошнего дворянина”.

Эти скупые сведения могут рассказать людям, знающим историю России XVIII века, как свято хранил честь фамилии Гринёв-отец. Граф Бурхард Христофор Миних (1683–1767), принятый на службу ещё Петром I, известный полководец и политический деятель, отличался независимым поведением. В 1741 году императрица Елизавета Петровна сослала Миниха в Сибирь, но Пётр III возвратил его в столицу. В 1762 году гвардейцы под руководством Екатерины, жены Петра III, совершили переворот и убили царя. Граф, не желая служить незаконной власти, ушёл в отставку. Этим поступком Миних защитил свою честь. Автор не указал точной даты выхода в отставку Андрея Петровича Гринёва, но, видимо, и премьер-майор поступил так же, как его начальник. С тех пор Андрей Петрович жил замкнуто, не покидая деревни в далёкой Симбирской губернии, что было своеобразным протестом против бесчестия властей. Но противопоставление обществу развило в Андрее Петровиче искажённое представление о чести — гордыню, о чём свидетельствовало его диктаторское поведение. Андрей Петрович считал, что честь — это главенство над окружающими. Можно думать, что его женитьба на дочери бедного дворянина не была случайной. В «Дубровском» Андрей Гаврилович выразил мысль, которая, скорее всего, руководила и Андреем Петровичем Гринёвым: “…Лучше жениться на бедной дворяночке да быть главою в доме, чем сделаться приказчиком избалованной бабёнки”.

Содержанием жизни Андрея Петровича после отставки было стремление не уронить чести фамилии. Чтобы возвысить честь семьи представителем нового её поколения, он записал ещё не родившегося сына на службу в Семёновский полк. Ежегодно Гринёв-отец получал Придворный календарь, в котором печатали списки лиц, награждённых чинами и орденами. “Эта книга имела всегда сильное на него влияние: никогда не перечитывал он её без особенного участия, и чтение это производило в нём всегда удивительное волнение желчи”. Андрей Петрович ревниво относился к успехам бывших сослуживцев, по его мнению, нарушивших законы дворянской чести, но получавших милости от императрицы. Автор описал один из эпизодов: “…Батюшка читал Придворный календарь, изредка пожимая плечами и повторяя вполголоса: «Генерал-поручик!.. Он у меня в роте был сержантом!.. Обоих российских орденов кавалер!.. А давно ли мы…»” Отставной премьер-майор был убеждён, что чины и награды этими людьми были получены нечестно. Гринёв противопоставил себя эпохе, когда у власти были недостойные люди. Он хотел быть от них как можно дальше, чтобы сохранить чистую совесть. Поэтому он защищал старое время, а самого его можно отнести к “старинным людям”. А.С. Пушкин постоянно противопоставлял “век нынешний и век минувший”. Судьба Андрея Петровича характеризует положение многих столбовых дворян в XVIII веке.

“В то время воспитывались мы не по-нонешнему”. С этой фразы начинается рассказ о воспитании Петруши, которым руководил его отец. Оно отличалось крайним либерализмом. “Я жил недорослем, гоняя голубей и играя в чехарду с дворовыми мальчишками”. Дядькой назначили стремянного Савельича. Но под влиянием моды был выписан в качестве учителя и француз Бопре. Отец не следил за успехами в учении, полагая, что главным является не образование, а воспитание. Стоило Бопре показать свою нравственную распущенность, как Андрей Петрович с позором изгнал его из имения.

Когда Петру пошёл семнадцатый год, отец решил, что наступило время отправить сына на военную службу. Вместо столицы был избран Оренбург. То, что генерал Р. служил именно в Оренбурге, не было случайностью, так как этот город и его окрестные поселения при Екатерине II были традиционным местом ссылки неугодных императрице и в чём-либо провинившихся людей. Прототипом генерала являлся генерал-поручик Иван Андреевич Рейнсдорп, отправленный Екатериной II в 1863 году в далёкий Оренбург и прослуживший в этом городе почти двадцать лет, до самой смерти.

Центральное место занимает наказ Андрея Петровича Гринёва сыну при расставании. В нескольких по-суворовски чеканных фразах Гринёв сформулировал кодекс чести служащего дворянина: “Служи верно, кому присягнёшь; слушайся начальников; за их лаской не гоняйся; на службу не напрашивайся; от службы не отговаривайся; и помни пословицу: береги платье снову, а честь смолоду”. В этих словах Гринёва-отца выражена система его жизненных приоритетов, представление о месте и роли человека в обществе. Долг дворянина — служить Богу, Родине, императрице, начальству, заботиться о семье, чести, чистой совести. Служба, как и в церкви, приобщает к высшим ценностям. С точки зрения Гринёва-отца, присяга — святое, чем нельзя поступиться. Присягу Андрей Петрович Гринёв принимал перед императором Петром III и остался верен ему до конца. Но его сын Пётр будет принимать присягу уже перед императрицей Екатериной II и тоже должен будет служить ей до конца. В армии начальники имеют абсолютную власть над подчинёнными. Гринёв-отец предупредил сына: не следует обожествлять начальников, их нужно только слушаться, потому что дворянин не имеет права превращаться в холопа. Службу нельзя превращать в средство для карьерного роста и обогащения, она должна быть выше чьих-либо личных, корыстных интересов.

Андрей Петрович Гринёв предстал перед мысленным взором Петра в вещем сне. Сон приснился в тот момент, когда Пётр был в дороге. Дорога — символ жизненного пути человека, общества, страны, человечества. “Мне приснился сон, которого никогда не мог я позабыть и в котором до сих пор вижу нечто пророческое, когда соображаю с ним странные обстоятельства моей жизни. Читатель извинит меня: ибо, вероятно, знает по опыту, как сродно человеку предаваться суеверию, несмотря на всевозможное презрение к предрассудкам”.

Момент для сна выбран не случайно. Петруша, покинув отчий дом, предался греху. Он напился, проиграл много денег, незаслуженно обидел Савельича, не захотел считаться с мнением бывалых людей и легкомысленно поехал в Оренбург, несмотря на приближающийся буран, и чуть сам не погиб и не погубил своих спутников. Буран в степи — это символ разгула страстей в душе Петра. В этой буре Пётр потерял жизненные ориентиры: “Мне казалось, буран ещё свирепствовал и мы ещё блуждали по снежной пустыне...” Во время метели вдруг обозначился некий Вожатый, которому Пётр доверил свою судьбу. Природа этого Вожатого двойственна — это и “волк”, и “человек”. Мужик с чёрной бородой словно вышел из самого бурана, олицетворяющего торжество “тёмных” сил — бесов, которые овладели душой человека.

При столкновении с тёмными силами Петра Гринёва спасает возвращение в отчий дом, к своему отцу: “Вдруг увидел я ворота и въехал на барский двор нашей усадьбы”. Образ отца в этом эпизоде обретает многие смыслы. Во-первых, это Бог, который вершит Божий суд над грешниками; во-вторых, батюшкой простые люди называли царя, а в контексте произведения это будет верховная власть, которая будет судить Петра за сношения с Пугачёвым; в-третьих, это Андрей Петрович Гринёв, родной отец Петра, который готов будет проклясть сына за измену. “Первою мыслию моею было опасение, чтоб батюшка не прогневался на меня за невольное возвращение под кровлю родительскую и не почёл бы его умышленным ослушанием”. В-четвёртых, во сне роль отца принял на себя мужик с чёрной бородой; впоследствии выяснилось, что это был Пугачёв. Таким образом Андрей Петрович Гринёв оказался связанным с Пугачёвым.

Во сне Пётр видит мать, которая предрекает возможную вечную разлуку Петра с отцом, а вместе с ним — разлуку с теми праведными началами жизни, которые олицетворял отец. Петруша готов принять отцовское благословение. В православной России обряд благословения имел сакральный смысл: тот, кого благословляли, приобщался к миру того, кто благословлял. В идеале это прощение грехов, обретение Божественной благодати.

Но драматизм ситуации состоит в том, что на месте Андрея Петровича оказался ряженый, оборотень, самозванец. Нечто дьявольское есть в мужике, представшем в образе Андрея Петровича Гринёва и стремящегося приобщить Петра к тёмному миру: “Что ж?.. Вместо отца моего, вижу, в постели лежит мужик с чёрной бородою, весело на меня поглядывая. Я в недоумении оборотился к матушке, говоря ей: «Что это значит? Это не батюшка. И с какой мне стати просить благословения у мужика?» — «Всё равно, Петруша, — отвечала мне матушка, — это твой посажёный отец; поцелуй у него ручку, пусть он тебя благословит...» Я не соглашался”. Дьявол, чтобы обмануть людей, всегда рядится в “белые одежды”, но мысль об истинном отце спасла Петра Гринёва, позволила ему сделать правильный выбор между Добром и Злом.

“Тогда мужик вскочил с постели, выхватил топор из-за спины и стал махать во все стороны. Я хотел бежать... и не мог; комната наполнилась мёртвыми телами; я спотыкался о тела и скользил в кровавых лужах... Страшный мужик ласково меня кликал, говоря: «Не бойсь, подойди под моё благословение...» Ужас и недоумение овладели мною...” Интересно, что в этом сне Пугачёв совершает убийства в доме Гринёва. Дом отца обрёл обобщённый смысл: тот дом был Россией, которую Пугачёв хотел залить кровью. Этот сон предсказал то, что случится с главным героем. Рукопись «Капитанской дочки».  “Пропущенная” глава.

Эпизод с вещим сном заставляет по-новому рассмотреть и наказ Андрея Петровича сыну. В записках читаем: “Родители мои благословили меня”. Следовательно, перед отъездом Пётр уже получил благословение, а мужик с чёрной бородой хотел, чтобы Пётр совершил предательство по отношению к родителям. Если мужик — воплощение Дьявола, то Андрей Петрович Гринёв в эпизоде расставания — воплощение Бога. Наказ Петру — это наказ самого Бога, но переданный устами Гринёва-отца.

Очень важным для характеристики Андрея Петровича является его ответное письмо по поводу женитьбы Петра на Маше Мироновой. В очередной раз речь шла о благословении. Отец отказался благословить молодых людей на брак, потому что Пётр, с точки зрения отца, не достоин быть офицером. Страсти вновь овладели Петром, и он оказался в стане Дьявола. Отец сурово судит своего сына. Так начинается в произведении тема суда: сначала суд отца, затем суд Пугачёва и военно-полевой суд, суд императрицы и Божий суд: “…Не только моего благословения, ни моего согласия дать я тебе не намерен, но ещё и собираюсь до тебя добраться да за проказы твои проучить тебя путём, как мальчишку, несмотря на твой офицерский чин; ибо ты доказал, что шпагу носить ещё не достоин, которая пожалована тебе на защиту отечества, а не для дуелей с такими же сорванцами, каков ты сам. Немедленно буду писать к Андрею Карловичу, прося его перевести тебя из Белогорской крепости куда-нибудь подальше, где бы дурь у тебя прошла. <…> Что из тебя будет? Молю Бога, чтоб ты исправился, хоть и не смею надеяться на Его великую милость”. Исправление Петра отец связывал с Божьей милостью.

Письма Гринёва-отца Петруше и Савельичу показали, что он был горяч, бескомпромиссен и сам часто находился во власти страстей. В ответном письме Савельич укорил барина во вспыльчивости и посмел учить его, потому что истина важнее барского гнева и обиды холопа.

Рассуждая о взаимоотношениях отца и сына, важно помнить, что Пётр решил отправить освобождённую из плена у Швабрина Марью Ивановну именно к отцу, потому что знал его высокие моральные принципы и был убеждён, что тот почтёт за честь принять дочь погибшего офицера. Дом отца, с точки зрения Петра, был лучшим для неё местом. “Марья Ивановна была принята моими родителями с тем искренним радушием, которое отличало людей старого века. Они видели благодать Божию в том, что имели случай приютить и обласкать бедную сироту”. Иван Кузмич и Василиса Егоровна Мироновы почитали Петра за родного сына, а Андрей Петрович и Авдотья Васильевна Гринёвы приняли Машу как родную дочь. Так Андрей Петрович оказался духовно связанным с капитаном Мироновым.

В старые свои годы Андрей Петрович Гринёв, как ему казалось, обрёл душевный покой. Но неожиданный удар едва не убил его: надежда семьи, его сын Пётр Гринёв был арестован за связь с Пугачёвым. Суд приговорил Петра к смертной казни, но императрица “из уважения к заслугам и преклонным летам отца, решилась помиловать преступного сына…” Андрей Петрович “лишился обыкновенной своей твёрдости, и горесть его (обыкновенно немая) изливалась в горьких жалобах. «Как! — повторял он, выходя из себя. — Сын мой участвовал в замыслах Пугачёва! Боже праведный, до чего я дожил! <…> …Дворянину изменить своей присяге, соединиться с разбойниками, с убийцами, с беглыми холопьями!.. Стыд и срам нашему роду!..»” Приговор, следовательно, был вынесен не только Петру, но и его отцу.

В «Капитанской дочке» А.С. Пушкин показал, что людям свойственно ошибаться. Ошибочным был и приговор суда. Марья Миронова решила поехать в Петербург “искать покровительства и помощи у сильных людей”, чтобы спасти Петра. Андрей Петрович воспринял отъезд Марьи как окончательное крушение его жизни: “Мы твоему счастию помехи сделать не хотим. Дай Бог тебе в женихи доброго человека, не ошельмованного изменника”. Но Маша, встретившись с императрицей, спасла честное имя не только Петра, но и его отца. Она спасла и честь семьи, в которую должна была быть принята после замужества. Екатерина II собственноручно написала письмо к Андрею Петровичу Гринёву о прекращении дела в отношении его сына. Это письмо “за стеклом и в рамке” хранилось у потомков Андрея Петровича как символ чести этого человека и всего рода. Так произошло и примирение между гордым Андреем Петровичем Гринёвым и новой властью.

Рейтинг@Mail.ru