Главная страница «Первого сентября»Главная страница журнала «Литература»Содержание №1/2006

Архив

СловарьИллюстрация Л.О. Пастернака к драме М.Ю. Лермонтова «Маскарад»

Дарья ТАРХАНОВА


Дарья Игоревна ТАРХАНОВА (1981) — театровед, автор работ по истории русской литературы.

Романтическая драма

“Мы зреем не веками, а десятилетиями”, — заметил Пушкин. И это совершенно справедливо, скажет детям учитель, приступая в классе к изучению пьесы Лермонтова «Маскарад». Наверное, только в России смогли сосуществовать такие стили, как классицизм и сентиментализм, романтизм и реализм. Стилистическая многоголосица — характерная черта всей истории русского искусства. В России романтизм как стиль складывается в начале 20-х годов XIX века. Именно в это время возникают теоретические манифесты русских романтиков: Вяземского, Кюхельбекера, Рылеева. И в это же время Пушкин и Грибоедов создают своими романтическими произведениями почву для возникновения реализма. Реализму и романтизму суждено бороться друг с другом, перенимать стилистические приёмы, отодвигать друг друга на периферию культурного сознания вплоть до 40-х годов, когда реализм окончательно отвоюет своё пространство и станет господствующим стилем.

Романтизм окажет сильнейшее влияние на все последующие стили. Больше того! Именно с романтизма начинается разрушение стиля как такового, разрушение норм и догм, свойственных стилю. Первый принцип романтизма — это принцип абсолютной свободы. Впервые в истории искусства целью искусства становится не воспроизведение реальности, а самовыражение художника. А в основе мироощущения романтиков лежит извечный философский конфликт между Богом и дьяволом. Конфликт, который не изживаем на этой земле. Достижение гармонии, следуя мироощущению романтиков, возможно только в загробной жизни. Романтическое произведение не разрешает противоречий, которые и невозможно изжить. Поэтому мир для романтиков — это не гармоничный мир, созданный Творцом. Это трагический, противоречивый мир, где человек одновременно принадлежит небу и земле, Богу и дьяволу, добру и злу.

Романтический герой — это герой, обязательно живущий в конфликте с самим собой, с окружающим миром и с толпой, которая непременно враждебна по отношению к нему. Это рефлектирующий человек, который осознаёт, что ничем, кроме трагедии, его несчастная жизнь закончиться не может. И тем не менее на краткий миг он готов поверить в существование счастья в земном мире. Тем страшнее будет для него разочарование.

А теперь обратимся к лермонтовскому «Маскараду». Его герой Арбенин явно ощущает себя избранным среди людей. Он возвышается над толпой, над светской жизнью, исполненной низменных страстей. Он мыслит себя сверхчеловеком, имеющим право быть верховным судьей. Он способен на разрушение, уничтожение жизни другого человека, да и всего остального мира, с которым, повторит учитель, он, будучи романтическим героем, находится в неизбежном конфликте. За карточным столом он знаменит как безжалостный и ловкий игрок, среди женщин как неотвратимый покоритель многочисленных сердец… Тем не менее ученики оценят его горькое признание: “…я всё видел, // Всё перечувствовал, всё понял, всё узнал, // Любил я часто, чаще ненавидел // И более всего страдал! // Сначала всё хотел, потом всё презирал я, // То сам себя не понимал я, // То мир меня не понимал ”.

Полное разочарование во всём на свете, столь типичное для романтического героя. Не надо думать, что Арбенин обольщался, женившись на Нине. Ему попросту опостылел разврат, которому он предавался многие годы. Но забрезжил свет: Арбенин поверил, что Нина — это ангел, который дан ему Богом за перенесённые страдания. “И я воскрес для жизни и добра”, — свидетельствует об этом сам Арбенин.

Но в том-то и дело, объясняет учитель, что рефлектирующий романтический герой может верить в добро очень недолго. Его начинают мучить сомнения, которые в данном случае приводят к трагедии.

Почему так легко поверил Арбенин в измену жены? По многим причинам, ответят на этот вопрос ученики. Нина юна, и Арбенин, который намного старше её, не доверяет её чувству. Точнее, оно для него не слишком подлинно: “Ты отдалася мне — и любишь, верю я, // Но безотчётно, чувствами играя // И резвясь, как дитя”. Во-вторых, как истинный романтический герой, Арбенин видит в жене и добро и зло. Он полагает, что Нина осквернена злом мира, света. Считая себя сверхчеловеком, он берёт на себя право отнять у неё жизнь, убеждённый, что совершает подвиг и делает для Нины добро. Смертью он очищает её от зла и передаёт Богу. Передаёт свободной от порока.

Трагедия Арбенина в том, что, узнав страшную правду (Нина не виновна), он не справился со своей ролью сверхчеловека, вершителя судеб мир. И остаток дней ему суждено провести в безумии, как и положено истинному романтическому герою. Он так и не смог перейти на сторону света и добра. Ему лишь на миг показалось, что он может отречься от своей прошлой жизни и обрести счастье в семье, с молодой женщиной, не ведающей порока.

Лермонтов создал произведение философского масштаба. Ключ к разгадке «Маскарада» не в сюжете, не в фабуле и не в характерах. Ключ — в символах и метафорах, которыми наполнена пьеса. А ключевой символ — в её названии. Весь мир для Лермонтова — это мир игры, масок, маскарада. Маска скрывает истинное лицо человека, его чувства и желания. Маску носят все, кроме Нины. Есть персонажи, которые способны на миг сорвать личину, — баронесса Штраль, Звездич. Есть те, кто никогда не снимает маски — Шприх, Неизвестный.

Маскарад — это прежде всего мир хаоса. Учитель познакомит учеников с работой выдающегося учёного Ю.М. Лотмана, где маскарад противопоставлен ещё одному знаку светской жизни — балу. Бал насквозь ритуализирован, он подчиняется твёрдым законам. Поэтому по отношению к маскараду бал — упорядоченное развлечение для светских людей. “Бал предполагал композицию и строгую внутреннюю организацию. Это вызвало необходимость ещё одного элемента, который сыграл бы в этой системе роль «организованной дезорганизации», запланированного и предусмотренного хаоса. Такую роль принял на себя маскарад” (Лотман Ю.М. Беседы о русской культуре. М., 2001. С. 101).

Следуя христианским канонам, маскарад — это символ бесовства.

Символы и метафоры в драме «Маскарад» отражают основные конфликты эпохи. Мир — это маскарад. Мир — это карточная игра. Мир — это дуэль, поединок. Мир — это конфликт бала и маскарада, то есть случайности и закономерности.

Для Лермонтова жизнь исполнена зла. И то чистое и святое, что попадает в пучину порока, неизбежно должно быть побеждено. Перевес явно на стороне тёмных сил. Другой крупнейший исследователь Лермонтова Б.М. Эйхенбаум пишет о том, что мир у поэта по-романтически разделён на мир низкого и высокого зла. Низкое зло — это мир игроков, мир маскарада, сплетни, интриги, шулерства. Низкое зло — это Казарин, баронесса Штраль, Шприх. Арбенин же представляет собой высокое зло. Он — демонический персонаж, умеющий отличить порок от добродетели. Он стоит между Богом и дьяволом и восстаёт против мира низкого зла средствами зла. Поэтому, желая восстановить справедливость, он хочет очистить Нину от скверны, которой подверг её мир низкого зла.

Сцена сумасшествия Арбенина — закономерный финал драмы, лишний раз доказывающий, что жизнь — это извечная борьба Бога и дьявола, а гармония недостижима. Важна фраза доктора, который приходит к Арбенину: “Но если он сойдёт с ума, // То я за жизнь его ручаюсь”. В здравом рассудке невозможно выдержать те муки, которые ниспосланы человеку. Только будучи сумасшедшим можно выжить в этом страшном мире.

«Маскарад» — типичная романтическая пьеса. Поэтому закончит урок учитель тем, с чего он его начал: романтизм в какой-то мере трамплин для реализма. Что и доказал, в частности, Лермонтов. Оттолкнувшись от «Маскарада», он создал «Героя нашего времени».

Рейтинг@Mail.ru